«Беглец»: почитали в последний день октября…

Читка пьесы — это совершенно особый театральный жанр. Это может быть, конечно, эскиз к спектаклю, проба режиссёрского пера или, скажем, презентация детища того или иного драматурга. А может быть нечто завершённое, полноценное и полновесное — просто облечённое вот в такую форму, когда артисты вооружены текстами и доносят до зрителей перипетии сюжета, не вставая со стульев (или практически этого не делая).

Я, откровенно говоря, в последнее время частенько бываю на читках — причём, с лёгкой руки Дениса Сорокотягина, который меня в жанр сей и погрузил, порой и сама беру в руки листочки и играю роль актрисы. Не хвастовства для пишу — просто хочу отметить, что именно взгляд изнутри помог мне осознать, что читка — это не просто уставились в текст и пошарашили, как бог на душу положит (хотя была я на одной читке — и не абы кого, а знакового театра, — так там актёры, казалось, впервые в жизни текст пьесы видели и что-то там себе бубнили под нос; мы аж сбежали от наслаждения). Хорошая читка предполагает глубокую работу режиссёра, и, даже если она вам так сразу не заметна, но душу действо рвёт и выворачивает наизнанку, знайте: постановщик потрудился на славу.

А ещё читка, в зависимости от режиссёрской задумки, может как оголить текст пьесы, представить его таким, какой он есть, со всеми его минусами и плюсами, так и завуалировать авторские экзерсисы, спрятать неудачные отрывки и «высветить» наиболее лакомые кусочки.

31 октября в стенах Благотворительного фонда охраны и должного содержания объектов культурного наследия состоялась читка пьесы Влада Васюхина «Беглец». И вот тут мы наблюдали третий вариант: и текст, и режиссёрский подход, и труд актёров слагались воедино, работая на общий результат.

Просто текст пьесы, на мой взгляд, действительно хорош. Его удобно и «вкусно» проживать и присваивать, он лишён пустот и «заумностей ради красоты», он атмосферен — действительно, без проблем переносишься в 1974 год, населённый не ходульными советскими персонажами, а живыми людьми с логичными и соответствующими времени проблемами и желаниями (на секундочку, пьеса совсем свеженькая, нынешним годом в интернете датирована).

Вклад режиссёра — уже упомянутого мной Дениса Сорокотягина — сложно не оценить. Правильная читка — это, по сути своей, тот же спектакль (в который наименее подготовленная часть публики врубается не сразу, но уж если «случилось», то нельзя ж оторваться), пусть и весьма статичный. Впрочем, чего только не ставят нынешние режиссёры!.. 🙂

Так вот, «Беглец» смотрелся на одном дыхании. Полтора часа весь небольшой зал слушал и внимал, как заворожённый. Четвёрка героев стала родными людьми, финал практически вверг в катарсис — и всё это, вроде бы, достигнуто весьма простыми средствами.

Но сие ощущение, уж поверьте, ложное! За кажущейся лёгкостью стоит титанический труд, споры и искания. И мы не видим этих крошечных мазков, из которых складывается прекрасная картина, нам этого и не нужно. Мы следим за судьбами героев, проникаем в их сознание и… удивляемся финалу. Он и понятен, и неожидан в тот же момент. И как он бьёт по сознанию!..

Плюс рояль. Денис — не только режиссёр, но и композитор-аккомпаниатор в одном флаконе. Музыка здесь — неотъемлемая часть читки-постановки, одновременно и эмоциональное сопровождение, и декорации, и бутафория, и костюмы. «Живой» инструмент делает происходящее ещё более достоверным, и мы погружаемся в пьесу, достигая дна и поднимаясь до задуманных автором и постановщиком высот.

И, конечно же, актёры: Вера Бабичева, Сергей Аронин, Максим Жегалин и Павел Ващилин.

Скажу так: Аронин был хорош, мил и уместен. Вот поверила я, что это — солист оперетты. Со всеми его тараканами.

Максим Жегалин, которому досталась вторая по значимости роль (если не первая), меня поначалу удивил — в не слишком позитивном значении этого слова. Понятно, что, по сравнению с окружающими молодого человека «монстрами» театра, опыта у Максима маловато. И раскачивался он почти 2/3 пьесы, оставаясь довольно монотонным и невыразительным (сделаем скидку на премьерное волнение?). Но финал (главное!) Жегалин сделал замечательно, тут не кривлю душой. И потом, если воспринимать персонажа Максима не как реального человека, а как некий символ, олицетворение советского артиста, жаждущего (хотя жаждущего ли?..) вырваться из своей страны «на свободу», то пазл складывается вполне удачно.

И пара, которую я горю желанием выделить особенно. Ибо это были настолько мощные работы, что я до сих пор не понимаю, почему вы сидите дома и не бежите лично их оценить.

Вера Бабичева — ну, просто на разрыв аорты. Большой мастер — и непревзойдённая актриса. Каждое слово, каждый жест — произведение искусства. Тот случай, когда сидишь — и не веришь, что видишь это чудо на самом деле, своими глазами. Да я моргнуть боялась, чтобы не пропустить ни секунды из работы Бабичевой!..

И Павел Ващилин. Небеса, до чего он прекрасен!.. Ващилин и Бабичева — это непередаваемо. Жаль, их героям пьеса подарила буквально несколько общих сцен (а по сути — одну, перемежаемую другими сценами). Павел — истинный подарок для меня-зрителя, и я даже не буду подробней углубляться в подход, работу и видение персонажа. Просто признаюсь в любви и благоговейно замолчу.

В итоге — стоячая овация, благодарность автору, Владу Васюхину (который, конечно же, присутствовал в зале и внимательно наблюдал за происходящим), и воспоминания, которые не покинут мозг ещё очень, очень долго…

Так вот, друзья. Читка — это не скучно. Читка — это хорошо, это истинно, это интересно. Конечно, если это правильная, «та самая» читка.

И если видите в афише рядом слова «читка» и «режиссёр Денис Сорокотягин» — торопитесь на это действо не медля. Ручаюсь. Плавали — знаем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *