Ленинский план монументальной пропаганды в Москве: история в деталях

Назад к оглавлению

В. И. Ленин: «Я назвал бы то, о чём я думаю, монументальной пропагандой…»

Ленинский план монументальной пропаганды — одна из интереснейших тем, которую просто необходимо поднять, если возникает желание изучить самое начало становления советской власти. Я, конечно, прекрасно понимаю, что вам интереснее читать о конкретных памятниках, чем о плане в общем, потому в этой части рассказа глубоко копать не буду, остановившись на основном.

Итак, произошла революция 1917 года. Сменился строй. К этому моменту по всей России было установлено более полутора тысяч «царских» памятников, большинство из которых сконцентрировалось в Петербургской и Московской губерниях. Конечно же, часть этих «идолов самодержавия» была сметена уже после событий Февральской революции. Но и в эти дни, и в последующие, снос памятников носил спонтанный характер: «Эгей, Михалыч, гля, пугало романовское стоит! Айда его валить!..» Сбивались орлы, скалывались царские гербы… Я полагаю, это было всего лишь признаком эпохи, и не нам сейчас судить и скорбно качать головой: уничтожили, мол, наследие.

Товарищ же Ленин прекрасно осознавал, что памятники — это не просто истуканы посреди улицы. Вот такая беседа состоялась между ним и наркомом просвещения Луначарским: «Вы помните, что Кампанелла в своем «Солнечном государстве» говорит о том, что на стенах его фантастического социалистического города нарисованы фрески, которые служат для молодёжи наглядным уроком по естествознанию, истории, возбуждают гражданское чувство — словом, участвуют в деле образования, воспитания новых поколений. Мне кажется, что это далеко не наивно и с известным изменением могло бы быть нами усвоено и осуществлено теперь же… Я назвал бы то, о чём я думаю, монументальной пропагандой… В разных видных местах, на подходящих стенах или на каких-нибудь специальных сооружениях для этого можно было бы разбросать краткие, но выразительные надписи, содержащие наиболее длительные коренные принципы и лозунги марксизма, также, может быть, крепко сколоченные формулой, дающие оценку тому или другому великому историческому событию… Пожалуйста, не думайте, что я при этом воображаю себе мрамор, гранит и золотые буквы. Пока мы должны всё делать скромно. Пусть это будут какие-нибудь бетонные плиты, а на них надписи возможно более чёткие. О вечности или хотя бы длительности я пока не думаю… Еще важнее надписей я считаю памятники: бюсты или целые фигуры, может быть барельефы, группы. Надо составить список тех предшественников социализма или его теоретиков и борцов, а также тех светочей философской мысли, науки, искусства и т. п., которые хотя и не имели прямого отношения к социализму, но являлись подлинными героями культуры… Особое внимание надо обратить и на открытие таких памятников…
Пусть каждое такое открытие будет актом пропаганды и маленьким праздником, а потом по случаю юбилейных дат можно повторять напоминание о данном великом человеке, всегда, конечно, отчетливо связывая его с нашей революцией и её задачами».

Выносим из этой речи основные мысли: так, памятники могут выполнять агитационную роль (что очень важно для молодого государства). Подспудно это обозначает, что жизненно необходим снос «старорежимных» памятников, ибо они «морально устарели» и просто-таки несут в массы мораль, противную советскому строю. Второе: памятников нужно много, значит, пока не столь важна их художественная ценность (главное — идейность). Отсюда вытекает третье: не обращаем внимания на материалы. Ваяем быстро и дёшево, то есть, из гипса, кирпича и т.п.

 

Владимир Ильич Ленин

Владимир Ильич Ленин

 

14 апреля 1918 года (да, этот день является официальной точкой отсчёта) Совнарком (Совет народных комиссаров) принимает декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции». Вот полный текст этого декрета:

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР
ДЕКРЕТ
от 14 апреля 1918 года

О СНЯТИИ ПАМЯТНИКОВ, ВОЗДВИГНУТЫХ В ЧЕСТЬ
ЦАРЕЙ И ИХ СЛУГ, И ВЫРАБОТКЕ ПРОЕКТОВ ПАМЯТНИКОВ
РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В ознаменование великого переворота, преобразившего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет:
1) Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению в склады, частью использованию утилитарного характера.
2) Особой Комиссии из Народных Комиссаров Просвещения и Имуществ Республики и Заведывающего Отделом изобразительных искусств при Народном Комиссариате Просвещения поручается, по соглашению с художественной коллегией Москвы и Петрограда, определить, какие памятники подлежат снятию.
3) Той же Комиссии поручается мобилизовать художественные силы и организовать широкий конкурс по выработке проектов памятников, долженствующих ознаменовать великие дни Российской Социалистической Революции.
4) Совет Народных Комиссаров выражает желание, чтобы в день 1-го мая были уже сняты некоторые наиболее уродливые истуканы и постановлены первые модели новых памятников на суд масс.
5) Той же Комиссии поручается спешно подготовить декорирование города в день 1-го мая и замену надписей, эмблем, названий улиц, гербов и т.п. новыми, отражающими идеи и чувства революционной трудовой России.
6) Областные и губернские Советы приступают к этому же делу, не иначе как по соглашению с вышеуказанной Комиссией.
7) По мере внесения смет и выяснения их практической надобности ассигновываются необходимые суммы.

Председатель
Совета Народных Комиссаров
В. УЛЬЯНОВ (ЛЕНИН)

Народные Комиссары
А. ЛУНАЧАРСКИЙ
СТАЛИН

 

Анатолий Васильевич Луначарский

Анатолий Васильевич Луначарский

 

Однако, несмотря на то, что крайним сроком снятия «наиболее уродливых истуканов» было указано 1 мая, из-за ведомственной (да и вообще всеобщей) неразберихи приступить к этому делу удалось лишь к лету 1918 года. Почему ведомственной? Скульптор Сергей Тимофеевич Конёнков пишет так: «…за исполнение декрета отвечали Народный комиссариат художественно-исторических имуществ, Наркомпрос и Моссовет» — поди разберись, кому что делать. Впрочем, в статье «Ленин: «Я назвал бы это монументальной пропагандой»» тот же Конёнков сказал вот что: «На мою долю выпало счастье принимать участие в осуществлении ленинского плана монументальной пропаганды. Я горд этим». Думается мне, не один он такой был. За дело взялись с удалью и рвением.

Появляется Комиссия по снятию памятников, которая решала, какому монументу быть, а какому — наоборот (к примеру, почти все памятники царям были признаны «уродливыми» и не несущими никакой художественной ценности; тот же питерский Медный всадник — редкое исключение). Чуть позже эта комиссия чуть изменит и название, и сферу деятельности — она станет комиссией по снятию и постановке памятников.

30 июля того же года на заседании Совнаркома утверждается список лиц, достойных запечатления на улицах городов. Всего в списке было 66 имён (почему-то в документе из архива Виноградова, который вы найдёте в самом низу страницы, указана иная цифра — 76. Вот этот список, опубликованный в «Известиях ВЦИК» (№163 (427) от 2 августа 1918 года):

Список лиц, коим предложено поставить монументы в г. Москве и других городах РСФСР, представленный в Совет Народных Комиссаров Отделом изобразительных искусств Народного комиссариата по просвещению

I. Революционеры и общественные деятели:
1. Спартак. 2. Тиберий Гракх. 3. Брут. 4. Бабеф. 5. Маркс. 6. Энгельс. 7. Бебель. 8. Лассаль. 9. Жорес. 10. Лафарг. 11. Вальян. 12. Марат. 13. Робеспьер. 14. Дантон. 15. Гарибальди. 16. Степан Разин. 17. Пестель. 18. Рылеев. 19. Герцен. 20. Бакунин. 21. Лавров. 22. Халтурин. 23. Плеханов. 24. Каляев. 25. Володарский. 26. Фурье. 27. Сен–Симон. 28. Роб. Оуэн. 29. Желябов. 30. Софья Перовская. 31. Кибальчич.

II. Писатели и поэты:
1. Толстой. 2. Достоевский. 3. Лермонтов. 4. Пушкин. 5. Гоголь. 6. Радищев. 7. Белинский. 8. Огарев. 9. Чернышевский. 10. Михайловский. 11. Добролюбов. 12. Писарев. 13. Глеб Успенский. 14. Салтыков–Щедрин. 15. Некрасов. 16. Шевченко. 17. Тютчев. 18. Никитин. 19. Новиков. 20. Кольцов.

III. Философы и ученые:
1. Сковорода. 2. Ломоносов. 3. Менделеев.

IV. Художники:
1. Рублев. 2. Кипренский. 3. Алекс. Иванов. 4. Врубель. 5. Шубин. 6. Козловский. 7. Казаков.

V. Композиторы:
1. Мусоргский. 2. Скрябин. 3. Шопен.

VI. Артисты:
1. Комиссаржевская. 2. Мочалов.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)
Управляющий делами Совета Народных Комиссаров Вл. Бонч-Бруевич
Секретарь Совета Н. Горбунов

Тот же Конёнков так рассказывает о своём участии в этом заседании Совнаркома: «Владимир Ильич спросил меня, какие меры необходимо принять, чтобы незамедлительно приступить к делу.
Я ответил, что, учитывая короткие сроки, намеченные Совнаркомом, надо установить постаменты и фигуры до наступления морозов. Скульпторы должны представить проекты памятников в гипсе, в натуральную величину. Я подчеркнул, что особенно важны первые проекты, которые будут приняты как показательные.
Владимир Ильич тут же спросил меня о примерной стоимости каждого монумента.
— Примерно восемь тысяч рублей, как в Петроградской коммуне. Там стоимость каждого памятника определена в 7 тысяч 910 рублей,— ответил я.
Владимир Ильич, внимательно выслушав мой ответ, подчеркнул, что именно такая сумма должна быть выделена каждому скульптору вне зависимости от его имени, а потом спросил меня, устроит ли нас, если все суммы будут выделены в трехдневный срок.
Я ответил:
— Вполне».

Далее Конёнков пишет: «15 августа, когда окончательно выверили и согласовали список предполагаемых памятников, состоялось общее собрание скульпторов, и весь небывало грандиозный заказ на основе принципа свободного внутреннего распределения был разобран немногочисленным, но, как оказалось, дружным коллективом московских скульпторов…
Документы того далекого, справедливым будет сказать, исторического времени сохранили память об энтузиазме молодых скульпторов. Вот итог распределения: Бланки — Якулов; Бебель — Пациорковский; Лассаль — Иткинд; Жорес — Страж; Спартак — Страховская; Тиберий Гракх — Пожильцов; Брут — Сергеев; Бабеф — Богословская; Дантон — Андреев; Марат — Имханицкий; Робеспьер — Сандомирская; Гарибальди — Пилятти; Степан Разин — Конёнков; Бакунин — Королёв; Пестель — Хаджи-Дубан; Рылеев — Мануйлова; Герцен — Ястребцов; Болотников — Кольцов; Халтурин — Алёшин; Желябов — Синицына; Перовская — Рахманов; Каракозов — Близниченко; Каляев — Лавров; Свеаборжцы — Захаров; Плеханов — Голиневич-Шишкина; Роберт Оуэн — Юрьевич; Шевченко — Волнухин; Кольцов — Сырейщиков; Радищев — Оленин; Некрасов — Соколов; Салтыков-Щедрин — Златовратский; Михайловский — Басенко; Глеб Успенский — Курбатов; Тютчев — Попенцев; Новиков — Мухина; Сковорода — Крандиевская; Байрон — Домогацкий; Гейне — Мотовилов; Руссо — Мануйлов; Гюго — Менделевич; Вольтер — Кудинов; Золя — Габович; Ибсен — Бабичев; Рублёв — Ватагин; Александр Иванов — Щепанович; Суриков — Бромирский; Кипренский — Руссецкая; Врубель — Гюрджян; Верхарн — Меркуров; Козловский — Фомин; Казаков — Попова; Сезанн — Ленский; Мусоргский — Рындзюнская; Римский-Корсаков — Радугина; Скрябин — Терновец; Бетховен — Смирнов; Шопен — Брейер; Мочалов — Жураковский; Комиссаржевская — Орановский».

Как мы потом увидим, далеко не весь этот перечень был воплощён в жизнь. Часть же памятников выполнялась на конкурсной основе: в смысле, несколько скульпторов приносили эскизы, из которых выбирали лучший (такие случаи будет вкратце отмечены далее). Единственное, как я поняла, в отличие от дореволюционных конкурсов, победитель не получал денежное вознаграждение. Ему платили лишь непосредственно за работу и материалы.

Ответственным же за осуществление плана монументальной пропаганды был назначен архитектор Николай Дмитриевич Виноградов (именно его архив был обнаружен столь странным и неожиданным образом) — мастер и знаток своего дела. Увы, может, Виноградов и не поддерживал столь бурную активность новой власти, но ничего поделать не мог. Так что выполнял свою задачу.

 

Николай Дмитриевич Виноградов

Николай Дмитриевич Виноградов

 

Конечно же, хоть мы с вами в этой статье и будем говорить только о Москве, план монументальной пропаганды воплощался на всей территории России. Например, ещё 21 апреля 1918 года (заметьте — через неделю после принятия декрета) Ленину присылают телеграмму от Пензенского губернского комиссара по печати, в которой сообщается, что заканчивается работа над памятником Марксу скульптора Равделя. Соответственно, этот бюст Маркса в Пензе, торжественно открытый 1 мая 1918 года, можно считать первенцем «монументального плана».

А почему темой разговора я выбрала Москву? Всё очень просто. 12 марта 1918 года правительство (Совнарком) переезжает из Петрограда в Москву, которая с того дня снова становится столицей — «красной столицей» — и ей необходима соответственная аттрибутика. По этой причине Москва переплюнула остальные города по количеству памятников, установленных в рамках плана монументальной пропаганды. Да и вообще, мне этот город как-то ближе…

Снова цитирую Конёнкова: «План монументальной пропаганды, носящий имя В. И. Ленина, рассчитан на многие десятилетия». Рассчитан — и выполнялся. Тут можно и поспорить, и, наоборот, согласиться. Дело в том, что в первые дни (я имею в виду 1918 год, ведь первая партия памятников, как грибы после дождя, появилась уже к 7 ноября 1918 года; а также 1919 год) монументы в рамках плана сотворялись с поистине поразительной скоростью. Да, нужно было как можно скорей заменить старые символы на новые. Откровенно говоря, гипсовые статуи были временными — они были эдакими полноразмерными эскизами, установленными «на натуре», лучшие из которых должны были быть воплощены впоследствие в прочном, долговечном материале.

Пишут, что даже вот такие анкеты москвичам раздавали, чтобы решить, какие памятники в мрамор перевести:

«1. Что вы, товарищ, понимаете под искусством скульптуры?
2. В Москве наставлены проекты-эскизы памятников следующим лицам (перечисление с обозначением профессий). Какой или какие памятники вы находите отвечающими вашему пониманию скульптуры?
3. В отмеченном вами памятнике (или памятниках) ассоциируется ли творчество скульптора с творчеством лица, которому ставится памятник?»

На деле же превращение гипсовых эскизов в долговечные монументы так и не произошло. По большей части, потому, что львиная доля скороспелых символов новой эры с художественной точки зрения мало что из себя представляла.

Уже в 20-е годы активность спала (так, в Москве последними представителями первой волны стали памятники Герцену и Огарёву скульптора Андреева, открытые в 1922 году, а также памятник Тимирязеву работы Меркурова 1923-го года — но о них вы ещё прочитаете), а потом неспешно, с расстановкой, начали создавать более весомые и менее страшные на лицо памятники из гранита и мрамора, многие из которых до сих пор остались на улицах наших городов. По сути, они тоже являются далёким отголоском того плана 1918 года, ведь несут-то точно ту же мысль в массы.

Куда же делись те, старые, из 18-19 годов? Часть разрушилась сама, от времени, часть была снята… Они выполнили свою роль и более не были нужны. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить…»

Наконец, обратим внимание на иллюстрацию, которая была опубликована в журнале «Наука и Жизнь» (№11 за 1987 год). Здесь как раз отмечены 26 установленных памятников, 6 памятников, которые были заложены, и, к тому же, красным цветом выделены те памятники, которые сохранились до наших дней.

 

Ленинский план монументальной пропаганды в Москве

 

ПАМЯТНИКИ:

1. К. Марксу и Ф. Энгельсу. Пл. Революции. 1918.
2. Павшим за мир и братство народов. Красная пл. 1918. (Мемориальная доска).
3. Обелиск Свободы (Обелиск Конституции РСФСР). Советская пл. 1918.
4. Революционным мыслителям. Александровский сад. 1918.
5. Мысль. Цветной бульвар. 1918.
6. К. Марксу. Садовая-Триумфальная ул. 1918—1919.
7. К. Марксу. (Ульяновская ул.). 1918—1919.
8. А. Н. Радищеву. Триумфальная (Маяковского) пл. 1918.
9. Робеспьеру. Александровский сад. 1918.
10. А. В. Кольцову. Театральная (Свердлова) пл. 1918.
11. И. С. Никитину. Театральная (Свердлова) пл. 1918.
12. Т. Г. Шевченко. Рождественский бульвар. 1918.
13. И. П. Каляеву. Перед Александровским садом. 1918.
14. С. Н. Халтурину. Миусская пл. 1918.
15. С. Л. Перовской. Миусская пл. 1918.
16. Ф. М. Достоевскому. Цветной бульвар. 1918.
17. . Е. Салтыкову-Щедрину. Серпуховская (Добрынинская) пл. 1918.
18. Ж. Жоресу. Новинский бульвар. (Чайковского ул.). 1918.
19. Г. Гейне. Екатерининский сквер (Страстной бульвар). 1918.
20. Э. Верхарну. Екатерининский сквер (Страстной бульвар). 1918.
21. М. А. Бакунину. Тургеневская пл. 1919.
22. С. Т. Разину с ватагой. Красная пл. 1919.
23. Ж.-Ж. Дантону. Пл. Революции. 1919.
24. Ж.-П. Марату. Симонова слобода. 1919.
25. А. И. Герцену. Перед Университетом. 1922.
26. Н. П. Огареву. Перед Университетом. 1922.
27. К. А. Тимирязеву. Никитские ворота. 1923.

ЗАКЛАДКИ ПАМЯТНИКОВ:

28. К. Марксу. Пл. Свердлова. 1920.
29. «Освобожденный труд». Пречистенская (Кропоткинская) наб. 1920.
30. Я. М. Свердлову. Пл. Свердлова. 1919.
31 и 32. Борцам 1905 г. Красная Пресня. 1920.
33. А. Н. Островскому. Пл. Свердлова. 1923.

Как я понимаю, в таком виде этот список был опубликован в журнале. Тут есть кое-какие неточности (например, чуть не те места размещения), далее в тексте я буду писать более верные сведения. Но именно на этот список и на эту нумерацию я буду опираться в своей статье — так вам будет легче отследить по карте, где что находилось.

Единственное, я не затрону вторую часть списка — «закладки памятников» (упомяну лишь о Марксе с площади Свердлова). Ибо материала просто-напросто нет. Ну, не были созданы эти монументы.

И завершу эту первую, вводную часть я несколькими документами из архива Виноградова, чтобы ещё сильнее погрузить вас в эпоху. Посмотрите на них — и переходите на следующую страницу. Там нас уже ждут сами памятники.

 

Комиссия указывает, какие памятники снять

Комиссия говорит, что поставить

Перечисление того, что сделано; обратите внимание на два пункта: про уничтожения памятника Скобелеву и про работы, касающие обелиска в честь 300-летия Романовых — это я ещё упомяну в статье

Небольшой документ, касающийся Статуи Свободы — о ней мы тоже поговорим

Небольшой документ, касающийся Статуи Свободы — о ней мы тоже поговорим

Обратите внимание, на каких бланках этот и другие документы — царские ещё, экономия

Ещё документ

Ещё документ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *