Ленинский план монументальной пропаганды в Москве: история в деталях

Назад к оглавлению

2. Мемориальная доска «Павшим в борьбе за мир и братство народов».

Красная площадь, Сенатская башня. Скульптор С. Т. Конёнков. Открыта 7 ноября 1918 года.

 

Мемориальная доска «Павшим в борьбе за мир и братство народов»

 

Итак, поговорим о пункте №2 в нашем списке памятников из «монументального плана». Это мемориальная доска «Павшим в борьбе за мир и братство народов».

Интересно, что открыта она была в тот же день, что и памятник Марксу и Энгельсу на площади Революции — прямо оттуда и «руководящая верхушка», и простой люд двинулся на Красную площадь, где и находилась мемориальная доска.

Впрочем, обо всё по порядку — в честь чего была установлена эта доска, почему именно там, когда, до каких пор провисела… Сейчас мы на все вопросы ответим.

1917 год, 25 октября по старому стилю и 7 ноября по новому… Начало вооружённого восстания большевиков в Москве. Кровавая бойня продолжалась вплоть до 2 ноября (а по новому стилю — до 15 ноября). В итоге, как мы все знаем, город был взят и подчинён новой власти — Военно-революционному комитету (ВРК).

7 ноября (то есть, 20-го по-нашему) ВРК принимает постановление об организации братской могилы погибших во время восстания у Кремлевской стены. Похороны назначены на 10 число (сейчас оно 23-е). На следующий день начинается подготовка к этому печальному событию: роют две огромных могилы параллельно кремлёвской стене — как раз между ней и проходившими в то время по Красной площади трамвайными рельсами. Одна могила тянулась от Никольских ворот до Сенатской башни, вторая — от Сенатской башни и до Спасских ворот (посредине был промежуток, как раз там теперь располагается мавзолей).

10 ноября состоялось торжественное захоронение 238 гробов (через несколько дней туда же были опущены ещё два гроба; большинство бойцов так и остались неизвестными, точно опознано лишь 57 человек). Позже появлялись и иные захоронения, но нам они в данный момент не так интересны.

 

Подготовка братских могил у кремлёвской стены

 

Понятно, что герои Революции не должны быть забыты. 17 июля 1918 года выходит постановление Совнаркома, принятое по докладу заместителя наркома просвещения Покровского и председателя Московского общества скульпторов Конёнкова о реализации плана монументальной пропаганды, гласящее: «Обратить особое внимание Народного Комиссариата по просвещению на желательность постановки памятников павшим героям Октябрьской революции и, в частности, в Москве сооружения, кроме памятников, барельефа на Кремлевской стене, в месте их погребения».

Вот как раз сам Сергей Тимофеевич Конёнков и стал автором мемориальной доски. Что вполне ожидаемо и закономерно, материал изготовления был недолговечен — раскрашенный цемент.

В первом номере журнала «Горн» от 1918 года доска описывалась так: «На доске, выполненной из цветного цемента скульптором С. Т. Коненковым, изображена фантастическая фигура с крыльями сказочного лебедя. В правой руке фигуры – темно-красное знамя с советским гербом на древке, спадающее на братские могилы, перевитые траурной лентой, с поломанными винтовками и шашками. В другой руке – зеленая пальмовая ветвь, протянутая к сердцу очень широким и естественным жестом, как бы в знак победы и вечного братства и мира народов».

Ну да, и вместо солнечных лучей шли буквы-орнамент: «Октябрьская 1917 Революция» (ну, просто слова в таком порядке стоят, что ж я могу поделать). А на знамёнах, что под ногами фигуры, написано: «Павшим в борьбе за мир и братство народов».

Достаточно странно теперь размышлять о том, почему в первый год новой власти в центре страны, на Красной площади, появилась такая странная, олицетворяющая революцию, фигура: ангелоподобная, с крыльями и пальмовой ветвью, в развевающейся юбке и с оголённой, стыдливо прикрытой грудью… Почему не солдат с суровым лицом, например, что было бы уместней? К тому же, я покривлю душой, если заявлю, что с художественной точки зрения мемориальная доска безупречна — например, жест, который «Горн» описывает как «очень широкий и естественный» мне видится неловким и ученически выполненным…

Да что там я — и самого Ленина сия художественная концепция не удовлетворяла, но… доска заняла своё место, где провела не одно десятилетие. Причина, мне думается, была в нехватке времени (нужно же всё было сделать в срок; а то как же — Красная площадь да без символов новой эпохи?..), хотя мысль эта весьма поверхостна, конечно. Тем более, что проект Конёнкова тоже участвовал в конкурсе — и ведь победил!..

Но мы отвлеклись, а между тем доска изготовлена, закреплена на своём месте — на Сенатской башне Кремля (которая, как вы уже поняли, находится как раз в промежутке между двумя братскими могилами, посредине) — и пока спрятана под покрывалом. Ждёт торжественного открытия. О котором 8 ноября 1918 года газета «Вечерние известия» (а полностью — «Вечерние известия Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов») писала так: «К 11 часам Красная площадь запружена народом. Раздаются звуки «Интернационала», и стройными рядами начинают прибывать войска. С Театральной площади направляется колонна Всероссийского ЦИК… Колонна подходит к башне, где мемориальная доска. Сюда же подходит и устраивается колоссальный хор и оркестр «Пролеткульта»… По площади движется большая колонна членов VI съезда Советов… Торжество начинается… В. И. Ленин, поднятый на руки окружающими, срезал ножницами печать на задрапированной доске, и покров падает к ногам. Глазам присутствующих представляется белокрылая фигура с веткой мира в руке и надписью: «Павшим в борьбе за мир и братство народов». Площадь оглашается скорбными звуками… склоняются знамена. Вся площадь, вся толпа, как один человек, обнажает головы».

 

В. И. Ленин разрезает ленту, открывая мемориальную доску

Открытие мемориальной доски

 

Покров падает, и сводный хор (состоявший в основном из молодых рабочих-студийцев Пролеткульта под руководством дирижёра-педагога Г. П. Любимова) запевает «Кантату», написанную специально к этой дате. Конёнков рассказывал: «В мастерской в те годы у меня бывали Клычков (прим. — поэт Сергей Клычков) и Есенин (прим. — да, тот самый Сергей Есенин). Как-то в разговоре с ними я сказал, что хорошо бы написать стихи для торжественного открытия мемориальной доски. Они живо и охотно откликнулись на мое предложение. К ним подключился и поэт Михаил Герасимов, с которым в то время Есенин был близок. Композитор Иван Николаевич Шведов написал на стихи Есенина, Клычкова и Герасимова музыку. Так появилась «Кантата».

Вот она, эта «Кантата»:

 

1

Сквозь туман кровавой смерти,
Чрез страданья и печаль
Мы пробьемся, знайте, верьте,
В золотую высь и даль.

Всех, кто был вчера обижен,
Обойден лихой судьбой,
С дымных фабрик, черных хижин
Мы скликаем в светлый бой.

Пусть последней будет данью
Наша жизнь и тяжкий труд,
Все мы знаем: там, за гранью,
Зори новые цветут.

2

Спите, любимые братья,
Снова родная земля
Неколебимые рати
Движет под стены Кремля

Новое в мире зачатье
В зареве красных зарниц.
Спите, любимые братья,
В славе нетленных гробниц.

Солнце златою печатью
Стражем стоит у ворот.
Спите, любимые братья,
Мимо вас двинется ратью
К зорям вселенским народ.

3

Сойди с креста, народ распятый,
Преобразись, рабочих рать.
Врагу грозит судьба расплаты,
Грозит насилье покарать.

В бою последнем нет пощады,
Но там, за гранями побед,
Мы всех принять в объятья рады,
Простив неволю долгих лет.

Реви, земля, последней бурей,
Сзывай на бой, скликай на пир,
Пусть светит новый день в лазури,
Преображая старый мир.

Москва

1

Сквозь туман кровавый смерти,
Чрез страданье и печаль
Мы провидим, — верьте, верьте —
Золотую высь и даль.

Всех, кто был вчера обижен,
Обойден лихой судьбой,
С дымных фабрик, черных хижин
Мы скликаем в светлый бой.

Пусть последней будет данью
Наша жизнь и тяжкий труд.
Верьте, верьте, там за гранью
Зори новые цветут.

2

Спите, любимые братья,
Снова родная земля
Неколебимые рати
Движет под стены Кремля.

Новые в мире зачатья,
Зарево красных зарниц…
Спите, любимые братья,
В свете нетленных гробниц.

Солнце златою печатью
Стражем стоит у ворот…
Спите, любимые братья,
Мимо вас движется ратью
К зорям вселенским народ.

3

Сойди с креста, народ распятый,
Преобразись, проклятый враг,
Тебе грозит судьба расплатой
За каждый твой неверный шаг.

В бою последнем нет пощады,
Но там, за гранями побед,
Мы вас принять в объятья рады,
Простив неволю долгих лет.

Реви, земля, последней бурей,
Сзывай на бой, скликай на пир.
Пусть светит новый день в лазури,
Преображая старый мир.

Самара

 

Первая часть произведения написана Герасимовым, вторая — Есениным, третья — Клычковым. То, что «Кантата» процитирована два раза — не ошибка. Дело в том, что тексты первой и второй публикации несколько различались между собой, и я решила показать вам оба варианта.

Интересно, что первоначально «Кантата» была «анонимной» — её авторы не назывались ни при исполнении, ни при первой публикации в газете «Воля и думы железнодорожника» (26 октября 1918 года). Вторая публикация — в самарском журнале «Зарево заводов» (1 января 1919 года) не только отличалась по тексту, но и была подписана — перечислены имена всех трёх авторов.

Ходят слухи, что во время открытия доски некая старушка интересовалась: «Какой святой икону ставят?» Конёнков гордо ответил: «Революции!» «Такую святую не знаю,» — смутилась старушка. «Ну что ж, запомни,» — был ей ответ.

Ленин не только перерезал ленточку, открыв доску — он ещё и произнёс речь с трибуны. Это была временная деревянная трибуна, ведь в то время на Красной площади никаких таких специальных приспособлений ещё не построили. Собственно, эти слова иллюстрируют следующие две фотографии — и пусть на них не видно нашей мемориальной доски, но с точки зрения истории картинки интересны.

 

В. И. Ленин произносит речь на Красной площади в день празднования 1-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции

В. И. Ленин произносит речь на Красной площади в день празднования 1-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции

 

В 1922 году мемориальная доска обзавелась соседом. В честь пятилетия Великой октябрьской революции было решено установить на Красной площади фигуру рабочего, и скульптором этого монумента стал Фридрих Лехт. Материал — традиционный гипс. То есть, строили, что называется, не на века.

Вот что писала «Правда» 9 ноября 1922 года, уже после торжественного открытия памятника (которое состоялось, понятное дело, 7 ноября): «Около мостков для гостей Коминтерна высится белый монолит двухсаженной вышины (прим. — около 4,3 метра) с изображением рабочего у наковальни. С шапкой в руке, которой он приветствует приближающуюся демонстрацию. Это работа скульптора Лехта, блестяще проведенная при исключительно неблагоприятных условиях, в морозное время, когда для того, чтобы производить лепку статуи, приходилось работать под брезентом, отепляя окружающую атмосферу и отогревая на огне замерзшую воду…»

Некоторые упорно называют этот памятник «Освобождённым трудом», но это совсем разные вещи. Это — «Рабочий». Характерная «ленинская» поза (кепка в протянутой вперёд руке) тоже способна запутать, но мы-то с вами уже разобрались, кто этот мужчина на постаменте.

 

7 ноября 1922 года, здесь вы можете видеть мемориальную доску и памятник рабочему

Фрагмент этой же фотографии — рабочий крупнее (спасибо cocomera)

Картина К. Ф. Юона

 

Но не только рабочим была украшена Красная площадь к 5-й годовщине Революции — чуть левее соорудили-таки постоянную трибуну, кирпичную (найдите-ка её на первой фотографии с рабочим). Газета «Известия» писала 20 сентября 1922 года: «Новая трибуна по проекту будет занимать площадь в 15 на 8 аршин, высота её 4 1/2 аршина, высота же флагштока — 7 арш. (прим. — тут считайте сами, исходя из того, что аршин был равен 0,7112 метра), и будет сделана из кирпича. Трибуна по архитектуре будет составлять одно целое с Кремлевской стеной. Стиль постройки XVII века. Проект составлен архитектором В. Маят (прим. — Владимиром Маятом) и согласован с председателем архитектурного общества инженером А. Щусевым».

 

7 ноября 1922 года: Красная площадь, доска, рабочий и трибуна

Тот же пейзаж, но чуть позже

 

На двух последних фотографиях можно разглядеть трамвайные пути (на второй — и сам трамвай). Но меня сильней умиляют фигурные столбики (это — не фонари, а держатели трамвайных проводов)… и орлы на башнях Кремля (которые, как известно, будут заменены на звёзды лишь в 1935 году; а впрочем, я об этом уже писала).

Но… 21 января 1924 года умирает Ленин. Решено увековечить вождя мировой революции, соорудив ему усыпальницу в сердце столицы (и, соответственно, страны) — на Красной площади. Похороны назначены на 27 января, и к этому дню архитектор Алексей Викторович Щусев отстраивает первый, временный мавзолей. Это сооружение было деревянным и имело форму куба с трёхступенчатым навершием. Надпись Щусев предложил сделать простую и лаконичную: «Ленин».

Конечно же, пришлось рушить то, что уже занимало место будущего мавзолея — кирпичная трибуна была разобрана.

 

Январь 1924 года, разбирают кирпичную трибуну. Видна мемориальная доска на башне.

Строительство мавзолея. Рабочий — вид сзади.

 

Часто пишут, что и памятник рабочему был убран во время строительства мавзолея. Это не совсем верно — он оставался на своём месте всё то время, пока Красную площадь украшал первый вариант мавзолея, то есть, вплоть до мая 1924 года (пусть это и всего несколько месяцев, но факт остаётся фактом).

 

Первый мавзолей, рабочий и край мемориальной доски

Первый мавзолей, рабочий и край мемориальной доски

 

В мае 1924 года Щусев приступает к проектированию второй версии мавзолея, уже не временной, но призванной долгие годы быть доминантой площади. Этот мавзолей тоже был деревянным, но стал гораздо выше и вообще больше по объёму.

Рабочего убрали — конечно, неуместен какой-то мужик рядом с телом вождя. А. С. Абрамов в книге «У Кремлёвской стены» писал: «Четырёхметровая статуя рабочего у наковальни из белого камня, воздвигнутая у Сенатской башни к 5-й годовщине Великого Октября, — символ могучей созидательной силы творцов нового мира, ставшего лучшим памятником павшим борцам, — выпала из архитектурного ансамбля после сооружения Мавзолея Ленина и была перевезена в другое место города». Но мы-то с вами знаем, что, во-первых, статуя была вовсе не из камня, а из гипса, поэтому можем предположить, что ни в какое загадочное «другое место города» её не перевозили — хрупкий материал мог просто не выдержать перемещений с места на место.

Мемориальная доска, до этого являвшаяся зрительным центром, практически скрылась из глаз — спрятанная за ступеньками верхушки мавзолея, она была видна только сбоку. На доску настолько перестали обращать внимание, что порой даже скрывали её практически целиком, например, вешая на Сенатскую башню огромный портрет Ленина.

 

Постройка второго деревянного мавзолея, видна доска на Сенатской башне

Второй деревянный мавзолей, видна доска на Сенатской башне

Второй деревянный мавзолей, доска частично скрыта портретом Ленина

 

Этот мавзолей тоже простоял не так уж и долго — всего пять лет. Дерево — не вечно, и пусть его и тщательно обработали, но от гниения не спасли. Щусев разрабатывает новый проект — из гранита. Впрочем, третью версию мавзолея, построенную на века, каждый из нас видел — пусть даже на картинках.

Итак, в 1929-1930 годах знакомый и узнаваемый силуэт мавзолея «перетёк» из дерева в камень, а мемориальная доска… ну, а что доска? Висела себе и висела — как привычный атрибут и всем знакомая часть пейзажа. И видно её стало ещё хуже…

 

Каменный мавзолей ещё без центральной трибуны и край мемориальной доски за ним

 

Мемориальная доска провела на своём месте всю войну. А в 1948 году её сняли. Официальная версия — из-за повреждений. Ещё бы, цементу провисеть на открытом воздухе ровно 30 лет и остаться в целости и сохранности нереально.

Почему именно в 1948 году — понятно без подсказки: именно в это время был сделан сквозной проход из Кремля в Мавзолей через Сенатскую башню (в её нижней части появились ворота, существующие и по сей день). Во время реставрации и перестройки очень удобно было и мемориальную доску убрать.

На 15 лет доска «уходит в тень», а в 1963 году её наконец-то реставрируют — под наблюдением самого Конёнкова — и отправляют в Русский музей Ленинграда (если кто запутался, Санкт-Петербурга), где она находится и по сей день. Сходите посмотрите.

И в качестве завершения — небольшое примечание для тех, кто плохо знаком с топографией Кремля и до сих пор не определился, где находится Сенатская башня. Да вот же она, такая небольшая и с флажком на макушке, по центру стоит, сразу справа от башни Спасской — ну, её-то вы знаете (если лицом к мавзолею смотреть). Всё, не заблудитесь?

 

Вот они — ворота в стене Сенатской башни, находятся прямо за Мавзолеем

Современный вид мавзолея и Сенатской башни

Спасская и Сенатская башни

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *