Ленинский план монументальной пропаганды в Москве: история в деталях

Назад к оглавлению

23. Памятник Ж.-Ж. Дантону.

Площадь Революции. Скульптор Н. А. Андреев. Открыт 2 февраля 1919 года.

Открытие памятника Дантону

Открытие памятника Дантону

А теперь вспомним самое начало статьи. Точней, первый памятник, о котором мы говорили — Марксу и Энгельсу (да-да, которые «двое в одной ванной»). Повторюсь, что открыт он был 7 ноября 1918 года, стоял на площади Революции, но, по ряду причин, о которых я уже упоминала, был снят.

Но свято место пусто не бывает. Не могла же площадь Революции простаивать пустой, верно? Так вот, 2 февраля 1919 года на тот самом месте, где некогда высовывались из «ванны» Энгельс с Марксом, открывали новый памятник. Он тут был как раз в тему: ведь Жорж Жак Дантон был видным революционером и одним из отцов-основателей Первой французской республики. Как раз его скульптура и изображала.

Ну, точней, как изображала… Бедный Дантон являл собой огромную голову, возлежавшую на простом постаменте с лаконичной надписью: «DANTON». Юрий Цивьян в статье «Жест-каламбур: к истории перемонтажа» описывал изваяние так: «…московский Дантон не фигура, а голова на постаменте, без бюста, без плеч, но в парике со скрученной в бараний рог косичкой».

Автором портрета Дантона был уже известный нам скульптор Николай Андреевич Андреев: именно он создал фигуру Свободы для обелиска Советской Конституции (да-да, мы о них уже говорили).

Увы, памятник Дантону считается творческой неудачей скульптора. Да вы сами на фото посмотрите!.. Ночью увидишь — убежишь со скоростью кенийского спортсмена.

Елена Лебедева в статье «Вам монумент — Руси святой существованье» пишет так: «Больше всех потрясла «голова Дантона», установленная в феврале 1919 года на площади Революции. Как ни странно, ее автором оказался тот же Николай Андреев, попытавшийся осмыслить преемственность французской и русской революций. Колоссальных размеров, квадратная голова Дантона, сложенная из плоскостей, скорее напоминала монстра и распугивала прохожих, пока Моссовет не снял и это чудовище».

Зато Сергей Анатольевич Мусский в книге «100 великих скульпторов» говорит следующее: «В этой мощной львиной голове автор с небывалой для себя силой воплотил пафос и темперамент французской буржуазной революции, её романтику. Андреевский «Дантон» — ожившая античная маска, трагическое выражение великих социальных противоречий и политических столкновений той эпохи».

С другой стороны, в справочниках мы читаем о Дантоне следующее: «Человек огромного роста и физической силы, с некрасивым приплюснутым носом, изрытым оспой и покрытом шрамами лицом…» В принципе, если присмотреться к памятнику, так оно и есть — только «помноженное» на революционный дух. Разрез глаз — уж точно с портретов скопирован.

Впрочем, сравнивайте сами: вот — андреевский Дантон крупным планом, а рядом — два портрета этого революционного деятеля, более «боевой» и обычный, «человеческий».

Памятник Дантону (видимо, эскиз)

Ж.-Ж. Дантон

Ж.-Ж. Дантон

Часто возникает вопрос: из какого же материала была сделана голова Дантона? Сомнения понятны: везде пишут, что из гипса, но фотографии заставляют задуматься. Ведь гипс, вроде бы, не бывает таким блестящим и чёрным. Я всё же склоняюсь к гипсу, покрытому краской. Уж слишком дорого было делать такую махину из камня, а цель была — дёшево и быстро. Да и сам Андреев, как вы помните, одновременно работал над статуей Свободы, у него тоже лишнего времени на высекание скульптуры из каменной глыбы не было.

Открывали памятник торжественно, при большом скоплении народа, с оркестром. Правда, Ленин это мероприятие не посещал. Речь читал член ЦИК товарищ Мостовенко Павел Николаевич. Сохранилась видеосъёмка этого события, которую я и предлагаю вам посмотреть.


Увы, судьба сыграла с товарищем Мостовенко злую шутку: как и Дантон, он был казнён (растрелян в 1938 году по ложному обвинению; полностью реабилитирован в 1956 году, но это ему уже, как вы понимаете, не помогло).

Памятник же Дантону публике, мягко говоря, не понравился. Вот такая газетная статья была написана в честь его открытия (качество рисунка не на высоте, но рекомендую прочитать).

Статья, посвящённая открытию памятника Дантону

Написано довольно-таки мягко и размыто, но и дурак поймёт: памятник признан неудачным, скоро уберут. Его и убрали. Когда точно — не скажу, такой информации не обнаружила. Сохранять для потомков скульптуру не стали.

Между прочим, жители Москвы не подвелись и на этот раз. Привыкнув давать новоявленным памятникам удивительно меткие прозвища, они именовали Дантона «памятником говорящей голове» из «Руслана и Людмилы».


И ещё раз вернёмся к газетной статье, которую вы только что читали. В ней памятник Дантону сравнивают с памятником Марксу. К сожалению, я не имею представления, о каком именно Марксе, чьё изваяние состояло из одной головы, написано. Может быть, это один из тех памятников, входящих в план монументальной пропаганды, о которых не осталось никаких сведений (их я перечислила на последней странице данной статьи, конкретно два Маркса идут под номерами 6 и 7).

Но гораздо интересней другой памятник, о котором упомянуто в статье. Я говорю об андреевском памятнике Гоголю. И пусть он к монументальному плану не имеет отношения, но его история столь интересна и печальна, что я не могу не поведать вам её (стараясь слишком не углубляться, конечно). Да и сам памятник просто чудесен — ну, он и приведён как самое яркое творение Андреева.

Прежде всего посмотрите на эти два изваяния и прочитайте стихотворение.

Памятник Гоголю, скульптор Н. Андреев

Памятник Гоголю, скульптор Н. Томский

Два Гоголя

          Александр Городницкий

Два Гоголя соседствуют в Москве.
Один над облаками дымной гари
Стоит победоносно на бульваре,
И план романов новых в голове.

Другой неподалеку за углом,
Набросив шаль старушечью на плечи,
Сутулится, душою искалечен,
Больною птицей прячась под крылом.

Переселен он с площади за дом,
Где в тяжких
муках уходил от мира,
И гость столицы, пробегая мимо,
Его заметит, видимо, с трудом.

Два Гоголя соседствуют в Москве,
Похожи и как будто непохожи.
От одного — мороз дерет по коже,
Другой — сияет бронзой в синеве.

Толпой народ выходит из кино,
А эти две несхожие скульптуры —
Два облика одной литературы,
Которым вместе слиться не дано.

Да, некогда эти памятники имели одно и то же «место прописки»: Арбатская площадь. Теперь они хоть и рядом, но многие ли замечали во дворе дома скульптуру Андреева?..

Но обо всём по порядку. Идея поставить в Москве памятник Гоголю витала в воздухе давно, ещё с 1880-х годов, даже начали сбор денег. Но что-то застопорилось, и нужная сумма набралась только к 1896 году. Устроили конкурс на лучший проект, но в итоге поручили ваять Гоголя Андрееву. Для скульптора это была первая монументальная работа. Большой поддержкой в этом деле стал известный архитектор Франц Иосиф Шехтель, который также участвовал в проекте. То есть, был тем самым необходимым «громким именем», поскольку Андреев всю работу сделал сам: вылепил из глины эскиз фигуры, изготовил барельефы, продумал оформление участка, выделенного под памятник…

Работа над памятником началась лишь в 1906 году, а открыт он был в 26 апреля 1909 года — как раз к столетию со дня рождения писателя.

С изваяния сняли покрывало… и публика ахнула. Разве такими бывают памятники? Они должны быть торжественными, демонстрировать человека, которому посвящены, во всей красе. А здесь… Вот воспоминания очевидца: «Первое впечатление этой почти страшной фигуры, прислонившейся к грубой глыбе камня, точно ударило. Большинство ждало образа, к которому привыкло… И вместо этого явно трагическая, мрачная фигура; голова, втянутая в плечи, огромный, почти безобразящий лицо нос и взгляд – тяжелый, угрюмый, выдающий нечеловеческую скорбь… В сумерках и лунной ночью он будет прямо страшен, этот бронзовый великан на Арбатской площади, замерзший в позе вечной думы».

Потоки критики полились на скульптора. Оно и понятно: среди череды чопорных «торжественных» изваяний, которые, как из рога изобилия, сыпались в те годы на улицы Москвы, Гоголь Андреева был не просто белой, а белоснежной вороной.

Вот один из отзывов: «Не захотят многие этого памятника с больным Гоголем, не захотят пугливо кутающейся фигуры, дрожащего от холода, прячущегося от людей, с птичьим профилем, с бессильно поникшей головой. Может быть, они правы. Может быть, необходим другой памятник Гоголю — памятник могучему творческому гению, но нужен и этот… Страшный, кошмарный символ» (С. Яблоновский, газета «Русское слово»). Или вот, из одной газеты: «Памятник прежде всего должен быть ясен и назидателен, а не сбивать с толку прохожего…»

Но были и иные: «Трогательно, глубоко и необыкновенно изящно и просто. Какой поворот головы! Сколько страдания в этом мученике за грехи России!.. Сходство полное… Да здравствует Н. А. Андреев! В душе своей я благословил комиссию, утвердившую эту смелую по правде идею. Москва не без просвещенных людей: большое счастье для искусства» (слова Репина). «Мы памятники ставим не на один день. Не дошло сегодня, дойдет через десять лет!.. Преступно прятать под спуд такое исключительно талантливое произведение!..» (Врубель). Или вот, шикарное высказывание А. А. Карзинкина, члена Совета Третьяковской галереи: «У памятника действительно есть один крупный недостаток: он — художественное произведение, а не «статуй», и потому — он «не для улицы»! Вот и все!» А резюмировал философ Розанов: «Памятник хорош и не хорош; очень хорош и очень не хорош».

Памятник Гоголю на Арбатской площади, скульптор Н. Андреев

Памятник Гоголю на Арбатской площади, скульптор Н. Андреев

Памятник Гоголю на Арбатской площади, скульптор Н. Андреев

Памятник Гоголю на Арбатской площади, скульптор Н. Андреев

Видите, оказывается, знаменитые фонари окружили памятник не сразу. Сейчас на площади памятник — другой, а фонари — всё те же.

В общем, несмотря на «смешанные рецензии», Гоголь остался на своём месте. Грянула Революция, и «неподходящие эпохе» памятники стали безжалостно сносить. Оставляли только те, которые высокая комиссия включала в «Список зданий, памятников, имеющих историко-художественное значение по Москве и Московской губернии». Удивительно, но андреевский Гоголь в этот список попал!.. А ведь он никак не подходил бодрому времени перемен: печальный и нахохленный, он был настоящим антиподом эры.

Конечно, итог был логичен: в мае 1936 года было принято Постановление Совета народных комиссаров СССР «О сооружении нового памятника Н. В. Гоголю в Москве». Ведь среди недоброжелателей скульптуры появился тот, с кем спорить нельзя: сам товарищ Сталин недолюбливал андреевского Гоголя. Он не способствовал, видите ли, «поднятию настроения у народа».

Объявили конкурс, и самые именитые скульпторы принесли свои варианты памятника. Победил же Николай Васильевич Томский. Сравните вот этот неосуществлённый конкурсный вариант нашего старого знакомого Меркурова и скульптуру Томского с работой Андреева и почуствуйте разницу.

Конкурсная работа Меркурова

Памятник Гоголю, скульптор Н. Томский

В 1952 году скульптура Андреева была убрана с Арбатской площади. Этот памятник простоял здесь со дня своего открытия 42 года. Ровно столько, сколько… прожил сам Гоголь.

А 2 марта 1952 года над площадью вознесся памятник работы Томского. Открытие его было приурочено к столетию со дня смерти писателя.

Шаблонная невыразительная фигура вызвала негативную реакцию в творческой среде, но народ — а главное, вождь — был доволен. Нестрашно же смотреть на скульптуру!.. Важнее (и это объективно), что строгая вертикальная фигура Гоголя идеально вписывается в городской ансамбль.

Так что как поставили, так и стоит. Если вы были в районе Арбатской площади, вы, конечно же, этот памятник Гоголю видели. Присмотритесь внимательно к фонарям и решёткам: это ещё от «старого» Гоголя осталось.

Кстати, сам Томский писал: «Из всех созданных мною в последние годы монументальных произведений я считаю самым неудачным памятник Н. В. Гоголю в Москве, выполненный мной в чрезвычайной спешке к юбилею писателя». А ещё сразу после открытия нового памятника появилась эпиграмма:

Юмор Гоголя нам мил,
Слезы Гоголя – помеха.
Сидя, грусть он наводил,
Пусть теперь стоит – для смеха!

А работа Андреева?.. Не избежать бы ей переплавки, если бы не Государственный Научно-Исследовательский Музей Архитектуры, который был расположен в Донском монастыре. Сотрудники музея спасли тысячи уникальных произведений искусства, которые несомненно были бы уничтожены. Так, что Донском монастыре хранились скульптуры с триумфальной арки, аттик Витали, фрагменты храма Христа Спасителя, Иверской часовни, Красных ворот, Сухаревой башни… Да и сам монастырь был сохранён.

Памятник Гоголю в Донском монастыре

Но как андреевский Гоголь вернулся почти на то же место, откуда некогда был изгнан? Дело в том, что неподалёку от Арбатской площади есть некий дом по адресу Никитский бульвар, 7а. В этом доме… да-да, жил Гоголь. Тут он сжёг второй том «Мёртвых душ», и здесь он умер.

Ещё в 1952 году в честь памятной даты было решено облагородить двор дома (уж больно он запущен был), а сам дом отреставрировать. Во дворе разбили сквер, устроили клумбы… Но на носу уже был 1959 год — 150-летие со дня рождения Гоголя.

Уж не знаю, что тому поспособствовало, хрущёвская ли оттепель, старания ли энтузиастов или всё вместе взятое, но памятник работы Андреева вернулся из монастыря и был установлен в том самом дворе на Никитском бульваре.

Сегодня в доме 7а находится музей, который так и называется — «Дом Гоголя». Настоятельно рекомендую вам его посетить. И памятник посмотрите заодно.

И, кстати, лично я считаю, что на новом месте, в дворовом сквере, работе Андреева самое место. Уж очень этот памятник не парадный, очень личный. Тут он воспринимается именно так, как хотел скульптор… мне кажется.

Памятник Гоголю во дворе дома №7 на Никитском бульваре, 1967 год

Памятник Гоголю во дворе дома №7 на Никитском бульваре

Памятник Гоголю во дворе дома №7 на Никитском бульваре

Памятник Гоголю во дворе дома №7 на Никитском бульваре

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *